Помните ли?

Сперва эта кроватка была слишком просторной, потом как раз, потом тесной, потом ненужной. Но расставаться жалко...

И комната, и коридор были громадными, полными чудес и угроз, а потом стали маленькими и скучными. И двор, и улица, и эта вечная на ней лужа, когда-то бывшая океаном, и чертополох, и три кустика за пустырём, бывшие джунгли...

Помните ли времена, когда травы ещё не было, но зато были травинки, много-много травин, огромных, как деревья, и не похожих одна на другую? И сколько по ним лазало и бродило удивительных существ - такие большие, такие всякие, куда они теперь делись?

Почему всё уменьшается до невидимости?

Вот и наш город, бывший вселенной, стал крохотным уголком, точкой, вот и мы сами делаемся пылинками... Куда всё исчезает?

Может быть, мы куда-то летим?

Отлетаем всё дальше - от своего мира - от своего уголка - от себя...

...Тьмы, откуда явился, не помню...

Я не был сперва убеждён, что ваш мир - это мой мир: слишком много было непонятного, удивительного, слишком много всего... Но потом убедился, поверил: этот мир - мой, для меня. Он большой, и в нём есть всё, что нужно, и многое сверх того. В нём можно жить и смеяться - жить весело, жить прекрасно, жить вечно!

Если бы только не одна штука, называемая "нельзя"...

ЭТОТ МИР НАЗЫВАЛСЯ ДОМОМ. И в нем были вы - большие, близко-далёкие, и я верил вам. Никого не было между нами - мы были одно. А потом что-то случилось.

Появилось ЧУЖОЕ.

Как и когда - не помню; собака ли, с лаем бросившаяся, страшилище в телевизоре или тот большой, белый, схвативший огромными лапищами и полезший зачем-то в рот: "А ну-ка, покажи горлышко!..." Вы пугали меня им, когда я делал "нельзя", и я стал его ждать, стал бояться. Когда вы уходили, Дом становился чужим: кто-то шевелился за шкафом, шипел в уборной...

Прибавилось спокойствия, когда выяснилось, что Дом, мир мой и ваш, может перемещаться, как бы переливаться в Чужое, оставаясь целым и невредимым, - когда, например, мы вместе гуляли или куда-нибудь ехали. С вами возможно всё! Чужое уже не страшно, уже полусвоё. И когда вы начали оставлять меня в Чужом одного ("Ты теперь будешь ходить в детский сад, там такие же мальчики и девочки, как и ты, и никто не плачет"), я плакал, но ждал вас и верил.

Как же долго я думал, что мой Дом - это мир единственный, главный и лучший - Большой Мир! А всё Чужое - пускай себе, приложение, поскольку постольку... Как долго считал вас самыми главными и большими людьми на свете!

Но вы так упорно толкали меня в Чужое, отдавали ему - и Чужого становилось всё больше, а вас всё меньше.

Когда осваиваешься - ничего страшного, даже без вас. Есть и опасности, зато интересно. Здесь встречали меня большие, как вы, и маленькие, как я, и разные прочие.

Говорили и делали так, как вы, и не так...

Школа моя - тоже Дом: строгий, шумный, сердитый, весёлый, скучный, загадочный, всякий - да, целый мир, полусвой, получужой. Среди моих сверстников есть чужие, есть никакие и есть свои. Я с ними как-то пьянею и забываю о вас...

Почему мой Дом с каждым годом становится всё теснее, всё неудобнее, неуютнее? Почему вы год от году скучнеете?

Да вот же в чём дело: наш Дом - это вовсе не Большой Мир, это маленький! Только один из множества и не самый лучший...

Вы вовсе не самые большие, не самые главные. Вы не можете победить то, что больше вас, вам не увидеть невидимого. Вы не можете оградить меня от Чужого ни в школе, ни во дворе, ни даже здесь, дома, вон его сколько лезет, чужого - из окон, из стен, из меня самого!.. А у вас всё по-прежнему - всё то же "нельзя" и "давай-давай"...

Не самые большие - уже перегнал вас, не самые сильные, не самые умные. Это всё ещё ничего, с этим можно... Но знали бы вы, как больно и страшно мне было в первый раз заподозрить, что вы и не самые лучшие. Конец мира, конец всему... Если мне только так кажется, думал я, то я изверг и недостоин жизни. Если не вы, давшие мне жизнь, лучше всех, то кто же? Если не верить вам, то кому же?..

Значит, полусвои и вы?.. Где же мой мир, мой настоящий Дом? Где-то там, в Большом Мире?..

Но как без вас?

Я ещё ничего не знаю и ничего не умею, а Большой Мир требователен и неприступен; все заняты и всё занято - в Большой Мир надо ещё пробиться, в Большом Мире страшно...

У меня есть друзья, но они будут со мной лишь до той поры, пока не найдут своего Дома, мы в этом не признаёмся, но знаем: мы тоже полусвои.

...А вы стали совсем маленькими - невидимыми: потерялись.

Я ищу вас, родные, слышите?.. Ищу вас и себя...

Чертополох и три кустика за пустырём...